Эффект Эха - Елена Граменицкая

– Вытащил с того света мать хозяина, ту самую «Наташу», точнее Наталью Исааковну, фамилию запамятовал. Время слишком сложное, надо использовать связи.

– Рада за маму, – Оля опустила глаза, – а что со временем то? Почему слишком сложное? Построили негуманный капитализм и пожинаем его плоды.

Собеседник нахмурился и не ответил на вопрос. Продолжил свою мысль.

– Я не всесилен. Бывают ситуации академически простые, пара разрядов дефибриллятора и мотор снова работает. Но чаще я вижу себя оловянным солдатиком. Дон Кихотом против мельниц.

– Антон, мне кажется, ты драматизируешь, – Оля испугалась.

Вновь выбрана неверная тема для разговора. Нельзя наступать на старые грабли – превращать свидание в философские дебаты.

Размякшая во рту жевательная резинка мешалась, Оля незаметно вытащила ее и, не долго думая, прилепила к нижней части стула. Вроде никто не видел.

– Наоборот, я оптимист! Оля, посмотри мне в глаза. Ты все время стараешься спрятаться, – сказал Антон и коснулся ее руки, – словно боишься меня.

Оля тут же убрала руку под стол.

Было чего бояться. Сочетание джинсов и светлой, расстегнутой на пару верхних пуговиц сорочки – беспроигрышный вариант. Это лучшее, что может одеть мужчина на первое свидание!

Антон словно заранее угадал ее вкус (желтые розы не в счет), надел белую рубашку и к свежести хлопка добавил аромат мускусного одеколона, похожего на папин «Шипр». Оля помнила этот запах с детства, в ментоловую свежесть вмешивались нотки дубового мха, бергамота и сандала. Может поэтому она до сих пор любит чай «с бегемотом».

Оля подняла глаза на Антона и, угодив в серый ласковый капкан, смутилась еще больше.

– Ты, правда, не веришь в высшую силу? – прозвучал ее вопрос «на вылет».

Именно – на вылет! Потому что она ни в коем случае не должна была его задавать, романтический вечер тут же покатился в пропасть.

Зачем было вертеться перед зеркалом, укладывать волосы и надевать пушап, чтобы задать этот наиглупейший вопрос? Не в смысле ответа на него, а в смысле времени, места и обстоятельств!

Кокетка, готовая покорить сердце героя превратилась в философиню и все потому, что герой этот показался ей слишком привлекательным и очень вкусно пах.

Антон рассмеялся.

– Поясни.

– Ты вроде говорил, что не веришь в потустороннее…

– И?

– А когда ты борешься за чью то жизнь, когда хочешь спасти человека, неужели ты не обращаешься к высшему разуму?

– Нет! Не обращаюсь. И в бородатого Бога, сидящего на облачке, не верю. Я выполняю свой профессиональный долг. То, чему меня учили. Я иду путем, что выбрал давно и сознательно. Моя задача – продлить жизнь человеческого существа на максимально долгий срок.

– Понятно…

Добавить было нечего.

Оля окончательно потерялась. Действительно, о чем еще говорить?

Надо вставать и искать причину для отступления. Заболела голова, живот прихватило, мама эсемеску прислала.

Вечер испорчен. Черт ее за язык дернул.

Антон взял бутылку красного вина со стола, внимательно прочел этикетку и довольно хмыкнул:

– Киндзмараули 1987 год, неплохо. Олечка, ау! Да что с тобой сегодня? Опять подняла странную тему. Я помню наш неудавшийся диалог в самолете, зачем повторять ошибку? Расскажи мне лучше, как прошел день супер успешного рекламного агента, – Антон разлил вино по бокалам.

Стало еще хуже.

Оля схватила бокал и осушила его тремя жадными глотками. Не слишком благоразумно, учитывая округлившиеся глаза собеседника.

Все не так! Все должно быть по-другому. Трепетно, нежно, с загадочным молчанием, с ускользающими улыбками вслед за умными фразами. Причем здесь вера в потустороннее? Причем здесь день успешного рекламного агента?

– День как день. Рассказывать особо не о чем, – буркнула себе под нос Оля и замолчала.

«Успешный рекламный агент» несколько часов заливала в уши любопытной коллеге. Хвасталась, хвалилась, порола чушь, отчего коллега бледнела, зеленела, шла пятнами, держалась из последних сил, лишь бы не съязвить, но в конце не сдержалась и выпалила: «А он случайно не женат?» и невинно улыбнулась. Девочки, они такие.

Вино, слава Богу, подействовало, паника ушла. Но новая тема для разговора в голову не приходила.

Антон внимательно разглядывал девушку, не понимая, с какой стороны к ней подступиться.

Стоило Ольге поймать настороженный взгляд молодого человека, она прочла его мысли, они буквально зазвучали у нее в голове.

«Есть в ней что-то мальчишеское, дерзкое и неуловимое. То ли что-то недоговаривает, то ли намерено от меня скрывает, глаза прячет, краснеет, как школьница. Да и с виду почти девчонка, угловатая, чернявая, глазками шныркает, как галчонок. Сколько ей? Двадцать пять, тридцать? Спросить неудобно. Девушкам не нравятся вопросы о возрасте»

Затянувшееся молчание нарушило появление незнакомца. Он осторожно отодвинул капроновые заросли и просунул внушительных размеров нос в их шалашик. Низкорослый широкоплечий пузан с полированной, словно бильярдный шар лысиной, в щеголеватом кримпленовом костюме с искрой сделал шажок внутрь. Приложил к груди несоразмерно огромную волосатую пятерню и, странно растягивая слова, «запел» largo:

– Антон Сергеевич, наш дорогой и уважаемый гость, искренне извиняюсь за беспокойство. Добрый вечер! Позвольте спросить, все ли хорошо? Желаете чего особенного? Нарезочки рыбной, черной, красной икорки, бужениночки домашней? Я мигом распоряжусь!

Глубокий протяжный баритон резко контрастировал с карликовым ростом, оттого лысый незнакомец напомнил Оле заводную куклу с записанным на фонограф голосом.

– Здравствуйте и вам, барышня, чувствуйте себя как дома, как величать вас, красавица?

Оля пролепетала свое имя, с любопытством разглядывая, как не сложно было догадаться, хозяина кафе.

– Олечка-душенька, добро пожаловать в наш скромный семейный уголок…, – коротышка затянул лиричное adagio.

– Ираклий Самуилович, все замечательно, не беспокойтесь. Лучше скажите, как ваша мама? – вежливо перебил его Антон.

Хозяин окончательно шагнул внутрь, расправил за собой запутавшийся лиственный декор, но присесть за столик не решился, сделал глубокий вздох и выдал уже бравурное allegro:

– Мама в порядке, спасибо за беспокойство. Отправил ее к сестре в Кисловодск, подышать свежим воздухом, водички попить. Думаю, купить там дом. Наша квартира на улице Горького похожа на газовую камеру.

– Хорошая идея, поддерживаю. Но и о минимальных профилактических мерах забывать не надо. Посильная активность, питание, обязательный мониторинг врача.